Фельдмаршал Кутузов: мифы и факты - Троицкий H.A.
ISBN 5-227-01603-8
Скачать (прямая ссылка):
![](/pic/spacer.gif)
![](/pic/spacer.gif)
Сам Михаил Илларионович, оставив Москву, 4 сентября рапортовал царю (о раненых — ни слова!): «Все сокровища, арсенал и все почти имущества, как казенные, так и частные, из Москвы вывезены и ни один дворянин в ней не остался». Александр I, посчитав такой пиетет со стороны фельдмаршала к «благородному» сословию излишним, зачеркнул слово «дворянин» и сверху написал «почти житель»2, но тогда он еще не знал, что в этой части фельдмаршальского рапорта нет ни слова правды. В действительности почти все сокровища, арсенал и «все почти имущества» остались в зажженном городе. Оставлены были в нем, среди прочих раненых, и офицеры (т. е. дворяне!), которых, правда, сами французы успели разместить вместе с собственными ранеными, что и спасло их от гибели в пожаре3.
Как после всего этого можно воспринимать последующие (во время бегства французов из России) сентенции Кутузова о том, что он жалеет русских солдат? Одно из двух — либо как блеф, либо как попытки искупить свою вину за избыток потерь при Бородине и, особенно, за гибель раненых в Можайске и Москве.
их «человеколюбию» россиян! Уверен, что любой француз поднимет Смирнова на смех за такое воображение. (Тем не менее признаем, что характер войн и взаимоотношений между противниками в начале XIX в. существенно отличался от современного и был более благородным. — Ред.)
1 См.: Куковенко В.И. Забытая страница войны 1812 г. // Вопросы истории. 1989. № 12. С. 173—176.
2 М.И. Кутузов. Т. 4, ч. 1. С. 233.
3 См. об этом: Норов A.C. Война и мир 1805—1812 гг. с исторической точки зрения и по воспоминаниям современника. СПб., 1893. С. 72—74, 81; Распопов Н.М. Из воспоминаний // Русский архив. 1879. № 9. С. 40.
222
ФЕЛЬДМАРШАЛ КУТУЗОВ: МИФЫ И ФАКТЫ
Таким образом, собственные власти Москву в 1812 г. «просто бросили»1. Бросили и — подожгли. Поджечь по приказам Кутузова и Ростопчина даже избранные объекты Москвы при вывозе всего «огнегасительного снаряда» значило обречь деревянный по преимуществу город на грандиозный пожар. Но, кроме того, Москву жгли тогда сами жители — из патриотических побуждений, по принципу «Не доставайся злодею!». Многочисленные французские свидетельства об этом (А. Коленкура, Ф.-П. Сегюра, Ц. Ложье, А.-Ж. Бургоня и др.) подтверждаются русскими источниками. И.П. Липранди видел и слышал, как москвичи «на каждом переходе, начиная от Боровского перевоза <...> до Тарутина даже», являлись в расположение русской армии и рассказывали о «сожжении домов своих»2. О том же свидетельствовали Ф.Н. Глинка, П.Х. Граб-бе, князь Д.М. Волконский3 и, главное, сам Кутузов.
23 сентября 1812 г. Кутузов заявил посланцу Наполеона бывшему послу Франции в России графу А.Ж.Б. Лористону, горячо отводившему от французов обвинения в поджоге Москвы (французы, мол «не осквернили бы себя такими действиями, даже если бы заняли Лондон»): «Я хорошо знаю, что это сделали русские. Проникнутые любовью к Родине и готовые ради нее на самопожертвование, они гибли в горящем городе». Это заявление фельдмаршала опубликовано в официальных известиях его штаба4. Есть и другой вариант заявления, исходящий от царского двора. Кутузов там говорит Лористону: «Вы разрушали столицу по своей методе — определяли для поджога дни и назначали части города, которые надлежало зажигать в известные часы». А.Г. Тартаковский в 1967 г. доказал, что в придворном варианте заявление Кутузова фальсифицировано, а именно: «вложена в его уста совершенно произвольно, приписана ему задним числом» правительственная версия причин
'Верещагин В.В. Наполеон I в России. С. 29. 2Липранди И.П. Война 1812 г. M., 1869. С. 167.
3 См.: Глинка Ф.Н. Указ. соч. С. 139; Г р а б б е П.Х. Указ. соч. Ч. 2. С. 97; 1812 год. Военные дневники. M., 1990. С. 144.
4 Листовки Отечественной войны 1812 г.: Сб. документов. M., 1962. С. 47.
223
H.A. ТРОИЦКИЙ
московского пожара1. Тем не менее наши биографы Кутузова и после этого продолжают опираться на фальшивку, разоблаченную Тартаковским2, поскольку в ней фельдмаршал выглядит более симпатичным патриотом, чем в подлиннике.
Не только Кутузов, но и другие герои 1812 г. понимали смысл пожара Москвы как патриотической жертвы. «Собственными нашими руками разнесен пожирающий ее пламень, — писал А.П. Ермолов. — Напрасно возлагать вину на неприятеля и оправдываться в том, что возвышает честь народа»3. Как подвиг самопожертвования россиян оценили московский пожар A.C. Пушкин и М.Ю. Лермонтов, А.И. Герцен и Н.Г. Чернышевский4.
А вот Наполеон не мог понять такого самопожертвования. Глядя на зарево московского пожара, он восклицал: «Что за люди! Это скифы!»5 Его рациональный ум не постигал бескомпромиссности характера русских людей. «Чтоб причинить мне временное зло, разрушили созидание многих веков», — саркастически говорил он о россиянах6.
Пожар действительно разрушил Москву на три четверти. Из 9158 жилых строений сгорели 6532. Погибли дворцы и храмы (из 329 церквей — 122), здание Московского университета, европейски знаменитая библиотека графа Д.П. Бутурлина в Лефортове, художественная галерея графа А.Г. Орлова в Донском монастыре, масса исторических документов (в том числе оригинал «Слова о полку Игореве»).
![](/pic/spacer.gif)
![](/pic/spacer.gif)
![](./design/pic/spacer.gif)
![](/pic/wildcat.gif)